Образовательный портал о загадках Планеты Земля.

 Образовательный портал об НЛО , Уфологии и других загадках Земли
| Главная страница |

Подводный призрак.

     На вершине невысокого холма в шотландском местечке Гринок стоит монумент в виде Лотарингского креста. Это памятник экипажу французской подводной лодки “Сюркуф” и ее командиру Луи Блезону, пропавшим в феврале 1942 года.

После Второй мировой войны, этот уникальный подводный корабль был внесен в почётный именной список “Свободной Франции”, но тайна его гибели до сих пор остаётся не раскрытой. Более того, ее версия получила совершенно необычайное продолжение.

Существует мнение, что гибель французского “Сюркуфа” была совсем не случайной.

В начале 1930-х годов это был крупнейший подводный крейсер в мире, да еще и совершенно новый тип подводной лодки – подводный рейдер-авианосец. Он был задуман и построен как корабль, способный сочетать огневую мощь надводного крейсера специальной постройки со скрытностью подводной лодки. Главным предназначением французского рейдера-авианосца было ведение боевых действий на коммуникациях Италии и Германии.

Предполагалось, что, отыскав врага с помощью имевшегося на борту гидросамолета-разведчика МВ-411 (размещенного в бронированном ангаре), “Сюркуф” сблизится с будущей жертвой на дистанцию удара, всплывет в позиционное положение и уничтожит его бортовой артиллерией либо нанесет удар из-под воды торпедами. По замыслу создателей, “Сюркуф” должен был соответствовать имени легендарного французского корсара и своим неожиданным появлением из-под воды вызывать откровенный ужас у противника.

“Сюркуф” вступил в состав французских военно-морских сил в 1932 году. Согласно французской кораблестроительной программе 1926 года, планировалось построить сразу три подводных великана, но на просторы Атлантики вышел только один головной.

Подводный рейдер имел запас топлива, который обеспечивал дальность плавания корабля до 12 тысяч морских миль. При этом он был вооружен двумя 203-миллиметровыми орудиями, размещенными в башенной установке, 10 торпедными аппаратами с 22 торпедами.

По калибру своих артиллерийских орудий он мог сравниться с главным калибром артиллерии тяжелых немецких крейсеров типа “Адмирал Хиппер” и всех тяжелых итальянских крейсеров. Более того, он превосходил все легкие крейсера потенциальных противников Франции.

Однако при этом уникальный крейсер имел такие технические недостатки, которые позже, быть может, и предопределили его исчезновение. Например, артиллерийская башня, несмотря на все усилия конструкторов, так и осталась не герметичной. Каждый болт, каждую гайку для корабля приходилось вытачивать особо. А это уже вызывало необходимость иметь в зоне досягаемости по меньшей мере плавучую мастерскую.

В составе французского флота “Сюркуф” находился до лета 1940 года 18 июня, когда немецкие танки 5-й дивизии вермахта подошли к центру французской судостроительной промышленности – городу Бресту, подводный рейдер находился здесь в текущем ремонте. Экстренно свернув ремонтные работы, экипаж под командованием капитан-лейтенанта Поля Ортали вывел корабль в море на одном работающем двигателе, и уже вечером “Сюркуф” прибыл в английскую базу Девонпорт. Но моряки “Сюркуфа” тогда еще не знали, что на французском флоте в эти дни уже начался страшный раскол. Примерно половина кораблей ВМС Франции перешла на сторону Великобритании и Свободной Франции, руководимой генералом Шарлем де Голем. Другая половина осталась верна морскому министру правительства оккупированной Франции – адмиралу Жану Л.К. Дарлану. Подобный раскол произошел и в экипаже “Сюркуфа”, где каждый офицер или матрос сделал для себя выбор, с кем остаться.

В течение последующих двух недель отношения между английскими и французскими моряками были еще вполне дружелюбны. Но 3 июля 1940 года на борт “Сюркуфа” прибыли вооруженные английские моряки во главе с офицером Королевского флота – командиром подводной лодки “Темз” Д.У. Спрейгом.

После официального оформления прикомандирования “Сюркуфа” к Королевским ВМС, несколько французских офицеров неожиданно напали на англичан, входивших в группу Спрейга. На месте был убит матрос Уэбб, тяжело ранены Спрейг и старший лейтенант Гриффите с подлодки “Темз”. Позже оба офицера скончались. В стычке был убит и один французский офицер. Французских подводников сразу же обезоружили и поместили в лагерь для военнопленных в Ливерпуле.

Из полутора сотен членов экипажа подводного рейдера только 14 моряков согласились продолжить службу под командованием старшего помощника командира капитана 2-го ранга Жоржа Луи Блэзона (позже он стал их командиром). Новый экипаж был набран из французских военных моряков, перешедших на сторону “Свободной Франции”, а так же из моряков французских торговых судов. На ограждении рубки был нанесен бортовой номер Королевских ВМС – 17 Р, а в состав экипажа дополнительно были включены три английских моряка-связиста во главе с офицером.

В течение восьми месяцев новый экипаж осваивал корабль, отрабатывал учебно-боевые задачи на коротких выходах в море. И все же день “прикомандирования к Королевским ВМС” не прошел бесследно для французов, тем более что он совпал с 3 июля 1940 года – тем днем, когда англичане провели операцию “Катапульта”.

Хорошо известно, что французский военный флот к концу 1930-х годов стал четвертым флотом в мире по численности корабельного состава. Его ударную силу составляли современные линейные крейсеры “Дюнкерк” и “Страсбург” (способные успешно противостоять германским линкорам типа “Шарнгорст” и “Гнейзенау”) и пять линейных кораблей типа “Прованс” (с 340-миллиметровыми орудиями). В различных стадиях достройки находилось четыре современных линкора (“Жан Барт”, “Ришелье”, “Клемансо” и “Гасконь”), а также два авианосца – “Жоффр” и “Пенлеве”.

22 июня 1940 года, после оккупации Франции германскими войсками, было подписано германо-французское соглашение, по которому французский флот должен был добровольно разоружиться, но под контролем Германии или Италии. Германия автоматически получила право использовать французские корабли по своему усмотрению. Это решение было смертельно опасно для Британских островов.

Уже само создание мощного франко-германского флота на Средиземном море, тесно взаимодействующего с военным флотом Италии, принуждало английское командование эвакуировать все войска и флотские соединения из Средиземноморья.

В этом случае Великобритания сразу же теряла контроль над всеми выходами из Средиземного моря: Гибралтарским проливом, Суэцким каналом и районом Босфор-Дарданеллы, что лишало ее самого короткого пути для прохода на Ближний и Средний Восток, в Индию, Австралию и Индокитай. Она теряла здесь свою власть. Для английских же торговых судов оставался только маршрут вокруг африканского континента и мыса Доброй Надежды. То есть через районы, где вели активную охоту германские надводные рейдеры, в своих действиях уверенно опиравшиеся на секретные базы на удаленных океанских островах. Более того, экспорт нефти из Румынии и продуктов сельского хозяйства из Малой Азии прекращался. Торговля с Индией и Средним Востоком могла осуществляться только за счет значительного удлинения путей доставки (почти на 7 000 морских миль), что, в свою очередь, влекло огромное увеличение стоимости перевозок. Британскому руководству пришлось принимать срочные и решительные контрмеры.

Из всех французских кораблей основную угрозу для Британских островов представляла Средиземноморская эскадра адмирала Жансуля, находившаяся в алжирской военно-морской базе Мерс-эль-Кебир. Для ее нейтрализации на Средиземном море было сформировано специальное корабельное соединение Королевского флота Великобритании. “Новорожденная” эскадра была сформирована из кораблей, переброшенных со всех океанских театров военных действий, и названа “Соединение „Н‹” (иногда ее называют авианосной ударной группировкой “Эйч”). Командование соединением было поручено вице-адмиралу Джеймсу Соммервиллу.

Утром, 1 июля 1940 года вице-адмирал Соммервилл получил приказание Адмиралтейства:

– Быть готовым к “Катапульте”. Срок готовности – 3 июля 1940 года.

К назначенному времени англичане скрытно подошли из Гибралтара к алжирским берегам. В 05.54 3 июля 1940 года корабли Соммервилла открыли огонь по французской эскадре. В течение 15 минут были уничтожены старые линкоры “Бретань” и “Прованс”, тяжело повреждены линейный крейсер “Дюнкерк” и эскадренный миноносец “Могадор”.

Вырваться из блокированной гавани удалось только линейному крейсеру “Страсбург” под командованием капитана 1-го ранга Луи Коллине вместе с лидерами эсминцев “Вольта”, “Тигр” и “Террибль”. За четверть часа французский флот потерял погибшими более 1 000 офицеров и матросов. Так было практически во всех военных базах, где соседствовали английские и французские корабли и вспомогательные суда. И практически везде, где происходили такие вооруженные стычки, а затем и передача кораблей в руки англичан, обильно лилась кровь. Эти стычки вызвали откровенную ярость французов, всего-то пару месяцев назад сражавшихся плечом к плечу с англичанами против германского флота.

Скорее всего последние события негативно повлияли и на настроение подводников “Сюркуфа”, а возможно, и на его дальнейшую судьбу. Косвенным подтверждением тому стал перенос постоянного места базирования французского подводного рейдера в канадскую провинцию Новой Шотландии – Галифакс.

После перехода в Галифакс французский экипаж начал обстоятельную подготовку к ведению боевых действий. Тем более что для экипажа, собранного с бору по сосенке такая подготовка действительно давно была нужна.

И 1 апреля 1941 года “Сюркуф” вышел в море для охранения скоростного конвоя НХ-118, направлявшегося в Англию. 10 апреля внезапно подводному рейдеру было приказано зайти в Девонпорт. До настоящего времени неизвестно, что послужило тому причиной.

Простояв в Девонпорте почти месяц, 14 мая “Сюркуф” вновь вышел в море на полную автономность с задачей уничтожать корабли снабжения кригсмарине. После выполнения поставленной задачи ему надлежало вернуться, но уже на Бермудские острова. Не правда ли, более чем странное боевое использование и откровенное перебрасывание мощного подводного рейдера из одного полушария в другое? При этом обстановка с организацией охранения трансатлантических союзных конвоев была достаточно сложной. Кораблей для охранения конвоев катастрофически не хватало. В основном для охранения союзных транспортов выделялось порядка десяти эсминцев и чаще всего небольших противолодочных кораблей. Отдельные конвои шли в охранении одного вспомогательного крейсера.

В этих условиях даже начальник морских операций тогда еще не воевавших Соединенных Штатов Америки адмирал Херольд Р. Старк вынужден был “ломать голову”, как реально помочь союзникам в свете только что подписанного соглашения “АВС-1” (соглашение между штабами Великобритании и США но выработке наиболее эффективных мер для поражения Германии). 7 апреля 1941 года США вынуждены были пойти на рискованный шаг из-за неопределенности отношений с Японией. Они срочно направили с Тихого океана в состав Атлантического флота три линкора, авианосец, четыре легких крейсера и две эскадры эсминцев. Это было весьма своевременным решением, так как именно в то время к выходу в Атлантику готовились два мощных немецких рейдера: новейший линкор “Бисмарк” и тяжелый крейсер “Принц Ойген”. Британское Адмиралтейство было вынуждено направить значительные подкрепления в район Средиземноморья, где Великобритания терпела од но поражение за другим.

17 апреля 1941 года была разгромлена Югославия. И германские войска, не задерживаясь, через Коринфский перешеек пошли на Пелопонесский полуостров. А в безжизненных песках Ливийской пустыни английские войска с трудом сдерживали рвущиеся к Тобруку войска генерала Эрвина Роммеля, которого сам Уинстон Черчилль на заседании Палаты общин назвал великим полководцем.

Обычно выходы тяжелых немецких рейдеров и подводных “волчьих стай” в Северную и Центральную Атлантику, обеспечивали специальные суда снабжения, танкеры и метеорологические суда, базировавшиеся за пределами зоны английской блокады. Например, в “Базис Норд” (губа Большая Западная Лица на Кольском полуострове). Ведь, в отличие от подопечных рейдеров и “серых волков”, они не могли рассчитывать на успешный прорыв в Атлантику через Северный проход, даже под прикрытием тумана или штормовой погоды. А без их жизненно важной работы ни один даже самый мощный рейдер дольше месяца не мог находиться в плавании.

Вероятно, именно против этих вспомогательных кораблей кригсмарине, замаскированных под обычные транспорты и рыболовецкие суда, и должен был действовать “Сюркуф”. Через четыре месяца, в августе 1941 года, после этого патрулирования “Сюркуф” прибыл в порт Портсмут (штат Нью-Гемпшир). А 21 ноября, во время отработки учебно-боевой задачи, он столкнулся с американской подлодкой и получил повреждение носовых балластных цистерн, устранить которое можно было только в доке. Однако английское Адмиралтейство не стало планировать для него доковый ремонт, и подлодка продолжала выходить в море с поврежденными забортными цистернами.

В декабре 1941 года произошел новый инцидент между недавними союзниками. Он обострил и без того непростые взаимоотношения “Свободной Франции” с Великобританией и США.

Этот инцидент произошел на небольшом французском острове Сен-Пьер у южной оконечности Ньюфаундленда. До декабря 1941 года здесь действовал крупный центр трансатлантической радиосвязи, находящийся под контролем правительства Виши, постоянно передававший кригсмарине информацию о проходящих конвоях союзников.

По согласованию с правительством США на остров высадились канадские военнослужащие и, отстранив администрацию и обслуживающий персонал, взяли радиоцентр под свою охрану. Однако не успели союзники устроиться на острове, как 24 декабря 1941 года по приказу генерала де Голля в гавань Сен-Пьер пришли “Сюркуф” и три французских корвета: “Мимоза”, “Акони” и “Алисс”. Французские моряки крайне нелюбезно предложили канадским морякам покинуть остров и после их ухода подняли над ним и над соседним Микелоном флаг “Свободной Франции”.

Внешне казалось, что в отношениях союзников ничего не изменилось, но участие “Сюркуфа” в “инциденте на Сен-Пьере” еще более изолировало французский экипаж от американских и английских моряков. После инцидента французская подлодка была срочно возвращена в Галифакс. Здесь в январе 1942 года на одном из океанских выходов “Сюркуф” попал в жесточайший шторм. Ударами волн смяло ограждение рубки, были повреждены торпедные аппараты, входные люки и палубный настил, а орудийную башню заклинило. Подлодка потеряла возможность погружаться и немедленно вернулась в Галифакс. Дальше началось совсем необычное, а вернее – совершенно необъяснимое.

Неожиданно французскому подводному рейдеру был спланирован переход через Панамский канал на остров Таити (французская колония на Тихом океане).

И хотя после разгрома Тихоокеанского флота США в Пёрл-Харборе союзники действительно остро нуждались в пополнении корабельного состава, однако подводная лодка, не способная погружаться и потому потерявшая свое главное преимущество перед остальными кораблями – скрытность, была сомнительным усилением любому флоту.

И все же 1 февраля 1942 года “Сюркуф” вышел из Галифакса и направился к Бермудским островам. Сюда он прибыл с некоторым опозданием, из-за возникшей в походе неисправности главной двигательной установки. На устранение неисправности понадобилось бы несколько месяцев. Однако уже 9 февраля Луи Блезон получил приказание продолжить движение по маршруту. 12 февраля “Сюркуф”, совершенно неспособный к погружению, покинул Бермудские острова и… исчез. 19 февраля английское Адмиралтейство от советника Британского консульства в порту Колон (порт у Западного входа в Панамский канал) получило совершенно секретную информацию. Советник сообщил о неприбытии в Колон “Сюркуфа” в расчетное время, причем словосочетание “не прибыл” было повторено дважды.

Возможно, необычным в данной истории является еще и то, что именно в Колоне были созданы передовые посты германской разведывательной сети, которую возглавлял в недавнем прошлом бывший начальник опорного пункта в Коста-Рике, Венесуэле и Колумбии Ганс Веземан. А помогали ему в том доктор Зинсер (в недавнем прошлом резидент в Гондурасе) и… Анита Редер-Ристель.

Веземан обосновался в столице Британского Гондураса – Белизе, в котором немецкая колония чувствовала себя вольготно среди потомков древнего народа майя и незначительной колонии представителей туманного Альбиона. Его разведчикам была поставлена специальная задача – контролировать прохождение Панамским каналом судов и кораблей противника. Одновременно люди Веземана периодически обеспечивали топливом приходившие в Карибское море нацистские субмарины, а также при какой-либо необходимости и суда их снабжения, и суда-блокадопрорыватели. Для этого при помощи радиосвязи обговаривался район встречи и затем сюда направлялись небольшие и внешне неприметные парусные шхуны с запасом дизельного топлива. Но к середине 1943 года разведывательная сеть Веземана в Британском Гондурасе была разгромлена, а он, успешно ушедший от преследования агентов английской Секретной службы и ФБР США, вновь укрылся: сначала в Буэнос-Айресе, а затем в колонии, расположенной на берегу залива Ла-Плата.

Кроме всего прочего, в вышеупомянутой телеграмме, указывалось, что военный транспорт США “Томсон Лайке”, вышедший из порта Кристобаль в составе конвоя в северном направлении, 19 февраля вернулся с серьезно поврежденной носовой частью.

Транспорт получил повреждения в точке с координатами 10 градусов 40 минут северной широты и 79 градусов 30 минут восточной долготы, столкнувшись с неопознанным судном низкой осадки и большого водоизмещения. Сразу же после столкновения неопознанное судно затонуло.

18 февраля 1942 года ночью “Томсон Лайке” шел с затемненными ходовыми огнями, на мостике находилось три человека: капитан и два вахтенных офицера. В 22.30 они наблюдали едва видимую вспышку света в океане в непосредственной близости от транспорта. После поворота “Лайкса” влево вспышка света вновь появилась.

Попытка разойтись со встречным судном и обойти неожиданно возникшую цель с кормы, поворотом вправо и привела к трагическому столкновению.

В небо поднялся столб пламени от горящего топлива, потом с правого борта “Томсона Лайкса” проплыло что-то огромное и чёрное – и раздался сильнейший взрыв.

Американский транспорт включил прожектора, но отыскать моряков или обломки потопленного судна на поверхности не удалось. По воде расплывалось широкое маслянистое пятно.

Предположительно этим неопознанным судном мог быть большой сторожевой катер береговой охраны США. Однако поиски спасшегося личного состава и спасательных средств, продолжавшиеся до восьми часов утра 19 февраля, результатов не дали.

15 марта 1942 года в Новом Орлеане состоялась заседание официальной комиссии по расследованию инцидента с транспортом “Томсон Лайке”. Был сделан вывод о столкновении военного транспорта с неопознанным судном, сразу же затонувшим после столкновения вместе со всем экипажем. То, что это был “Сюркуф”, однозначно не утверждалось. Согласно материалам работы комиссии было установлено, что французская подводная лодка в момент столкновения могла находиться более чем в 50 милях от “Томсона Лайкса”.

Однако материалы расследования не дали подробного ответа и на вопросы “Где и почему погиб „Сюркуф‹?” и “Почему памятник экипажу стоит в Гриноке?”

До настоящего времени местом гибели подводного рейдера считался район острова Гаити в Карибском море или Мексиканский залив. На этом закончились реальные факты. Ну а теперь заглянем за “завесу” в область сверхъестественного.

В 1980-е годы в печати появилась информация о том, что в феврале 1942 года командиру американского крейсера “Савана” была поставлена задача: совместно с одним из английских крейсеров отыскать “Сюркуф” и уничтожить его за нападение на конвой союзников. Но когда союзная корабельная ударная группа прибыла в район предполагаемого местонахождения французского подводного рейдера, оказалось, что он уже затонул.

Произошло это предположительно 3 марта 1942 года у порта Сен-Пьер (остров Мартиника). Однако документов, подтверждающих истинность этих слов, пока не найдено.

Другая версия появилась в 1995 году, когда в октябрьском номере журнала “Вокруг света” была опубликована статья Р. де Лакруа “Канувшие в бездну”.

Эта статья большей частью была посвящена необычной встрече 1 февраля 1960 года в заливе Гольфо-Нуэве (район полуострова Вальдес) аргентинского сторожевика (по данным вышеупомянутого “Справочника по иностранным флотам”, учебной канонерской лодки) “Муратуре” с большой неизвестной подводной лодкой.

Гидроакустики сторожевика долгое время наблюдали цель на экране своей станции, затем было принято решение заставить подводную лодку всплыть в надводное положение с помощью глубинных бомб. Откуда на учебной канлодке глубинные бомбы?

Неожиданно после серии взрывов учебных бомб произошло несколько сильных взрывов, “…вспенивших поверхность залива во многих местах. Потом наступила тишина… но гидролокатор аргентинского сторожевика продолжал перехватывать таинственные сигналы…” После длительного преследования таинственная подводная лодка вновь укрылась в заливе Гольфо-Нуэве.

3 февраля 1960 года неизвестная подлодка была снова обнаружена и подверглась бомбардировке, на этот раз уже аргентинскими самолетами. Возможно, при этом она была повреждена, так как на поверхности моря расплылось большое масляное пятно.

Однако, несмотря на предположительно серьезные повреждения, уже на следующий день “лодка-призрак” на полном ходу оторвалась от преследовавших ее аргентинских сторожевиков. Сначала она уходила в надводном положении, а затем погрузилась под воду, и исчезла. Корабельным наблюдателям при этом, удалось хорошо разглядеть на сигарообразном корпусе субмарины то ли большую орудийную башню, то ли ракетную установку. Длина корпуса подводного призрака была более 100 метров.

До 25 февраля аргентинские и американские ВМС (в том числе и авианосец “Индепенденс”) вели активный поиск подводной “лодки-призрака”, но так и не нашли ее. В тот же день поиски были прекращены.

На официальный запрос аргентинского правительства к США и Советскому Союзу о наличии здесь американских или советских подлодок (в том числе и с ракетными установками), руководства стран ответили отрицательно.

То же повторилось у берегов Пуэрто-Рико в 1962 году. Но здесь неизвестные субмарины с сильно заостренными концевыми частями корпуса легко уходили от преследования американских противолодочных кораблей на скоростях в 150 узлов, немыслимых для советских и американских подлодок.

Итак, подводная “лодка-призрак” из залива Гольфо-Нуэво – так и осталась неразгаданной морской тайной. Однако характерный силуэт корпуса подводной лодки-призрака позволяет предположить, что, быть может, “Сюркуф” вовсе не погиб в феврале 1942 года в Карибском море, а по какой-то причине нашел себе убежище на побережье Аргентины. Ведь не секрет, что от моряков захваченного в апреле – мае 1941 года германского судна снабжения Луи Блезон вполне мог получить подробные данные о точках встречи судов с нацистскими рейдерами. А также о наличии (в том числе и на побережье Аргентины и Бразилии) секретных баз и опорных пунктов, созданных для них, где французская подлодка могла спокойно отлежаться и подремонтироваться. Косвенно на существование таких пунктов указывают как отход к побережью Аргентины германского рейдера “Адмирал граф фон Шпее” (после боя с английскими крейсерами), так и появление у аргентинского берега фашистских подлодок U-530 и U-977. К тому же порт Мар-дель-Плата, где в июле и августе 1945 года объявились немецкие субмарины, от залива Гольфо-Нуэво (место встречи “Муратуре” с необычной подлодкой) находится всего в двух сутках хода дизельной подводной лодки.

Прошло более шести десятков лет с того дня, как в феврале 1942 года исчезла самая крупная подводная лодка французских военно-морских сил “Сюркуф”. Но тайна ее исчезновения до сих пор не раскрыта. Так что же скрывает за собой Лотарингский крест в шотландском местечке Гринок? Быть может, и здесь мы найдем связующие нити для ледяных загадок Третьего рейха, да и не только его? К тому же уже в наши дни исследования методами биолокации показали, что некие загадочные подводные объекты базируются на подводные базы в Охотском и Беринговом морях. Здесь, по окончанию похода, некие субмарины приходили ко входу в подводную пещеру и, пройдя шлюзовые отсеки, попадали в частично заводненное подскальное сооружение с причалами, созданное неизвестной цивилизацией. То же наблюдалось в Бенгальском проливе и в море Уэдделла. Возможно, и впрямь существует некая подводная цивилизация. В легендах и мифах многих прибрежных народов говорится о существовании людей, способных существовать и в водной среде. Более того, древние шумеры считали, что полулюди-полурыбы очень давно вышли из вод Персидского залива и передали людям на земных материках свои знания. В том числе и живущим в Антарктике.

Еще в середине 1980-х годов в США была создана компания под броским названием “Шаркхантерс”, которая задалась целью искать нацистские подлодки, затонувшие в годы Второй мировой войны. Ее руководитель Гарри Купер в интервью журналу “Остралэйшн пост” заявил, что предполагает нахождение на дне морей и океанов более 1 000 фашистских субмарин, в том числе тех, которые никогда не числились в составе кригсмарине, а выходили в море по неким секретным планам Гитлера и перевозили в страны Латинской Америки золотовалютные запасы Третьего рейха. На июнь 1983 года он знал несколько конкретных мест баз снабжения и заправочных станций, которыми подводники Деница пользовались при переходах к Огненной Земле и в Антарктику. На лето 1984 года он спланировал провести разведывательную экспедицию в Карибское море и… к островам Зеленого Мыса. Но состоялась она или нет, установить не удалось. Информация о деятельности “Шаркхантерс” исчезла со страниц мировой печати. А ведь кампания только собралась начать работу на маршруте Рио-де-ла-Плата!


Приходько Валентин Иванович , Copyright © 2010-2016 г. E-mail: adm-site-val@rambler.ru , Украина .
Перепечатка материалов автора с обязательной ссылкой на авторство и сайт - ПРИВЕТСТВУЕТСЯ !.