Образовательный портал о загадках Планеты Земля.

 Образовательный портал об НЛО , Уфологии и других загадках Земли
| Главная страница |

Тайны исчезнувших библиотек.

     Сокровища древнего Пергама

     В 1870-х гг. в Малой Азии искал древности не только знаменитый впоследствии Генрих Шлиман, откопавший Трою. Имя другого немца, тоже не профессионального историка и археолога, а инженера-путейца Карла Хумана стало известным благодаря тому, что, работая на строительстве железной дороги в Турции, однажды он совершенно неожиданно приобрел в собственность высокий холм в окрестностях города Бергамо. Вернее, не весь холм, а один из его склонов. И если это приобретение не насторожило власти, то уже следующий шаг инженера должен был насторожить, но…

Предприимчивый немец подписал у самого султана бумагу, по которой любой кусок старого мрамора, найденный на этом холме, признавался собственностью кайзеровской Германии.

Нетрудно догадаться, что таким “куском” вполне могла оказаться, например, древняя статуя или часть архитектурного сооружения эллинской или римской эпохи.

Но никому и в голову не могло прийти, что Хуман стал хозяином развалин целого города Пергама, основанного в XII веке до н. э. древними греками.

Видимо, в период расцвета (и заката) греко-микенской культуры Критская цивилизация, предшественница Эллады, расширила границы влияния на многие области по берегам Средиземного моря. Скорее всего, она контролировала не только воды этого моря, но и значительной части Атлантического и Индийского океанов. Как бы то ни было, примерно к тому же времени, когда был основан Пер-гам, относятся знаменитое путешествие аргонавтов во главе с честолюбивым Ясоном, гибель Трои (по крайней мере, Троянская война) и события, ей предшествовавшие. Это говорит о том, что греческие города-колонии не были редкостью в Малой Азии.

Да, это был древний Пергам, о чем догадался Хуман, сопоставив имя с городом Бергамо. Правда, Пергам покинутый и разрушенный, но именно Пергам: об этом свидетельствовали надписи на некоторых частях античного мрамора, попавшего в более поздние, средневековые стены.

Как и многое другое, античный Пергам оказался не вымыслом древних авторов, а реально существовавшим городом.

Карл Хуман увлеченно начал раскопки. Правда, было это уже в 1882 г. Да и то поначалу он нанял профессиональных археологов и стал копать лишь после того, как они сняли точный план местности. Но зато, когда раскопки начались, ожидаемое померкло перед действительным: за много лет Хуман раскопал, обнаружил и отправил в Германию огромное количество шедевров древнего искусства. Только первая мировая война помешала вести раскопки беспрерывно. Кстати, в той войне Германия, бывшая союзником Турции, сумела использовать и ту железную дорогу, на строительство которой уже никогда не вернулся Карл Хуман.

А еще Хуман раскопал сам город, оказавшийся неординарным даже для древних греков.

Вероятно, условия жизни колонизаторов не были столь уж прекрасными: ведь не следует забывать, что в те времена Тавром и Антитавром владели могущественные хетты, которых побаивались самые великие египетские фараоны.

По крайней мере, хлопоты, доставляемые владыкам Обоих Египтов хеттскими возмутителями, зафиксированы даже в переписке царя Аменхотепа III и его сына Эхнатона, найденной в Ахетатоне. О том, что первоначально греческий, а с III века до н. э. скорее римский, чем греческий, Пер-гам вынужден был иметь надежную защиту от "аборигенов" сих мест в районе мелководной реки Каик, говорит двойная крепостная стена, опоясывающая древний город. А сам город был расположен целиком на холме высотой 70 м.

Соображения безопасности заставили правителей Пер-гама в III веке до н. э. искать высоких и могучих покровителей: они выбрали Рим. А последний царь Аттал III заве щал Риму свое царство со столицей в Пергаме в полную собственность. С тех пор процветание и защита Пергама как центра искусств и науки в Малой Азии стали уже заботой римских правителей. В отличие от завоеванных городов Пергам римлянами не разрушался, а только все более обустраивался. Ведь он стал центром римской провинции Азия.

Многие художники еще до римской эпохи строили и украшали Пергам. У этого древнего города, вознесшегося на скалу, был весьма необычный вид. Главные улицы, опоясывавшие крутой холм, представляли собой не улицы в прямом смысле, а две мощенные плитами извивающиеся серпантином петли, поднимавшие жителей и путешественников на самую вершину; они сходились у стен акрополя. А здания и сооружения той и последующих эпох возводились с учетом рельефа, поэтому там, где было можно, из камня вырастали классические колонны, поддерживавшие изящные своды. Правда, в местах, где естественной скальной породы оказывалось недостаточно, из того же камня надстраивались стены и парапеты. Когда же здания приходили в негодность или разрушались естественным путем, новые поколения строили их заново, не меняя ни планировки, ни основной градостроительной концепции. Если бы не традиционный эллинский дух, требовавший от внешнего вида города воздушности и величия одновременно, то холм Пер-гама, скорее всего, представлял бы собой нагромождение ячеек, схожее с термитником. Здесь этого не произошло: Пергам не похож на традиционно восточные города. А акрополь на вершине создавал впечатление увенчанности холма короной.

Примерно на середине склона холма находилась обширнейшая терраса, заменявшая горожанам площадь. Она живо вписывалась в ансамбль города. Терраса поддерживалась стеной, выстроенной как мощное подпорное сооружение. Выше располагался прямо по склону амфитеатр из девяноста рядов, выбитых в камне в форме подков возраста ющих размеров, из-за чего создавалось впечатление водопада. Подковы – это ряды зрительских мест, и всего этот театр вмещал четырнадцать тысяч зрителей. Крутизна "зрительного зала" составляла 46 м.

Все дворцы и храмы Пергама архитектурно уравновешиваются громадным амфитеатром. Он является душой всего ансамбля. Однако римляне внесли здесь одно существенное дополнение: над самой “короной”, над акрополем возвышаются колонны римского храма. Его громада тоже впечатляет и не оставляет сомнений в том, чья это земля, центром чьей провинции является Пергам. Его колонны сделаны из цельных кусков камня, а стоят они на цоколе, высота которого приближается к высоте стен греческого акрополя. Понятно, что длина колонны из песчаника обязательно выше любого самого высокого греческого здания Пергама. Мраморные перекрытия высечены из цельных кусков мрамора, а фронтон украшают мраморные скульптуры. В глубине храма стоит статуя императора Траяна, при котором было закончено возведение самого храма.

Посреди городской рыночной площади в Пергаме стояла статуя Гермеса, покровителя торговли и, как говорят мифы, бога, который сам был изрядным плутом.

Торговая жилка чувствуется в Пергаме неспроста: много веков он лежал на пути из Азии в Европу и Африку. Здесь сходились торговые пути всего бассейна Индийского океана и доступного в те времена побережья Атлантического океана, а к тому еще и купцов из всех стран побережья Средиземного моря, Эгейского и Эвксинского Понта, а за ними на север простиралась столь загадочная и не похожая на южные страны Гиперборея…

Что же касается статуи Гермеса, то она была не простой: каждый час, пока на рынке шла торговля, из рога изобилия в руке бога изливалась в бассейн струя драгоценной для этих мест воды. Аналога этим оригинальным часам в мире нет. Над рынком была расположена галерея; в ней отдыхали или заседали городские судьи. Это в их обязанности вхо дило вечером, перед закрытием рынка, обрубать хвосты всей пойманной, но не проданной за день рыбе. Причин такого жесткого обращения с залежавшимся товаром было две: во-первых, чтобы избежать развития эпидемий, а во-вторых, судьи старались оградить от мошенничества наивных покупателей. Поистине, в этом городе отсутствовало понятие "второй свежести"!

На трех террасах был построен Гимнасий. Мальчики от 7 до 13 лет учились здесь на первой террасе (из трех). Именно здесь учителя на протяжении пяти-шести лет заставляли их зазубривать без запинки многие и многие тексты классических стихов, играть на лире или флейте, петь, писать и считать. А еще каждый из них прошел через ежедневное созерцание прекрасной галереи античных статуй и портретов древних мудрецов. В награду за послушание и прилежание имена самих учеников заносились на отдельные таблички в глубине стенных ниш. На второй террасе, куда ведет винтовая лестница, – зал для спортивных состязаний. Мало кто знает, что занятия гимнастикой, борьбой, прыжками и бегом в древности шли не совсем так, как в наше время. К примеру, борцы перед поединком обмазывались оливковым маслом, а сама борьба проходила в пыли, обильно смоченной водой. Правда, потом ученикам, юношам 13-18 лет, позволялось вволю купаться в бассейнах с теплой и не совсем теплой водой, чтобы вернуть телу легкость и согнать усталость. А грязь ученики счищали с себя специальными бронзовыми скребками, после чего полагалось опять натереться маслом.

Для тех, кому стукнуло восемнадцать, то есть для совершеннолетних и постигших нелегкое ученье настоящих мужчин, которым частенько приходилось быть воинами, отводилась третья терраса. Там находилась галерея почетных и прославленных горожан; именно в этот список мечтал попасть каждый пергамец. Третья терраса предназначалась уже для взрослых собраний, размышлений, любования долиной и философских дискуссий.

Кроме основного рынка, где шла повседневная торговля, был еще и верхний рынок, расположенный в верхней части города, где жили богатые горожане. Ее в конце концов заняли оккупировавшие город римские солдаты и начальники, чиновники и купцы. Она же перестроена ими в несколько вольном стиле: достроены этажи и переделаны на иной лад крыши домов. Зажиточная часть населения вела торговлю в иных масштабах. И ассортимент товара здесь был шире, и сами товары экзотичнее. И здесь же находился алтарь для жертвоприношений верховному богу Олимпа Зевсу. Алтарь был опоясан рельефом, на котором была изображена битва богов и титанов, – страница греческой мифологии.

Но, может быть, главное, что имелось в Пергаме, – это библиотека, краса и гордость жителей, предмет жестокой зависти других городов. Во-первых, помещалась она в храме Афины – покровительницы афинского народа. Вошедшего встречала галерея героев, полководцев и богов, созданная блестящими скульпторами древности. Любопытно, что мастер, изобразивший битву пергамцев с галлами, показал галлов, да еще и побежденных, сильными и благородными. Не отсюда ли пошло нарицательное и не совсем приличное имя подражателям и последователям, которое хотя напрямую и не относится к скульптору, но все же выражает отношение к нему недовольных портретом галлов горожан? Скульптора звали… Эпигон.

Афина покровительствовала Пергамской библиотеке. И недаром: библиотека в Пергаме по количеству рукописей была почти равной Александрийской библиотеке. Египетский царь Птолемей во II веке до н. э., не терпя соперничества, запретил вывоз из Египта папируса. Тогда в Пергаме родилась (или была восстановлена) древняя технология выработки из шкур телят, коз и баранов особого материала для изготовления книг – пергамента.

Простое удаление шерсти с вымоченной в известковой воде шкуры, соскабливание сединительной ткани до эпидермиса, последующая полировка и сушка представляли собой особую консервацию кожи без предварительного выдубливания химическими средствами. Волосяная сторона оставалась несколько шероховатой и имела желтоватый цвет, мясная же была белой и гладкой. Свеженаписанный текст можно было стереть, старый – только соскоблить. Так называемый "Пергамский кодекс" представлял собой пачки сложенных вчетверо листов (кватернион), шерстяная сторона к шерстяной, мясная к мясной. В пергамских рукописях впервые появляются иллюстрации. Всего в Пергам-ской библиотеке хранилось свыше двухсот тысяч свитков!

Затерянная "либерея"

Более ста лет Пергамская библиотека конкурировала с Александрийской, но в 31 г. до н. э. Влюбленный Марк Антоний решил подарить Пергамскую библиотеку своей обожаемой Клеопатре, и все бесценные рукописи вывезли в Александрию. Такого подлого удара ножом в спину пер-гамцы не ожидали даже от циничных и охочих до чужого добра римлян.

В VIII веке н. э. Пергам был завоеван арабами, в XIV веке – турками. Впрочем, это уже совсем другая история…

Неизвестно, что в этой загадке для читателя интересней – сама библиотека русского царя Иоанна Грозного или история ее поисков? И с чего лучше начать?..

Наверное, с конца. 16 сентября 1997 г. в дни празднования 850-летия Москвы – юбилей, кстати, очень спорный, разве что дань уважения конкретно князю Юрию Долгорукому, – мир облетела сенсационная весть: 87-летний московский пенсионер Апалос Иванов в личной беседе с мэром Москвы Юрием Лужковым сообщил ему, что знает местонахождение знаменитой библиотеки Ивана Грозного! Пенсионер полагал, что, если библиотека не будет найдена в указанном им месте, то "дальнейшие ее поиски вообще бессмысленны".

Пенсионер ослеп, как он сам выразился, от "бытовых причин". А вот организаторы встречи рассказали корреспонденту ИТАР-ТАСС Евгению Евдокимову, что "почти все исследователи, подошедшие близко к известной библиотеке, теряли зрение".

Правда, организаторы не поделились, каким именно образом искателями “терялось” зрение: ведь они подходили вплотную к открытию государственной важности или, лучше сказать, планетарного значения!..

Зато поведал об этом мэру сам пенсионер Апалос Иванов: долгое время работая в Кремле, он однажды уже побывал в тех подземельях, где “забыта” библиотека, а то, что она до сих пор "не обнаружена", объясняется "строгим режимом секретности" за кремлевскими стенами. Из этого можно сделать вывод, что загадки библиотеки в принципе не существует, и те, "кому положено", о ее местонахождении прекрасно осведомлены. Апалос Иванов добавил, что передает эти сведения именно московскому градоначальнику лишь потому, что он – человек, которому пенсионер "безгранично доверяет".

Интересно, что на сообщение ИТАР-ТАСС мгновенно откликнулся другой старец – маститый академик Д. С. Ли хачев, один из крупнейших в мире знатоков Древней Руси. "Вместо раздувания ажиотажа вокруг поисков и тайны библиотеки Ивана Грозного, – сказал академик, – нам важнее было бы спасать книжные сокровища, которые гибнут в наши дни". Дмитрий Сергеевич объяснил свое заявление тем, что даже если библиотеку Ивана Грозного обнаружат, находка не будет представлять большой научной ценности (в средствах массовой информации ее ценность явно преувеличивается), так как "значительную часть этого собрания составляли церковные книги, которые Софья Пале-олог привезла на Русь из Византии, чтобы молиться на своем родном языке". Хотя академик и привел потом примеры нескольких пожаров в библиотеках – Пулковской обсерватории, Академии наук, Адмиралтейства, исторического факультета Петербургского университета, – в которых за последние годы погибли многие тысячи редких книг, хотя академик и убежден, что, "раз от огня страдают главным образом антикварные отделы", это "свидетельствует об одном: кто-то греет на этом руки, и пожары покрывают кражи", – тем не менее его позиция прочтена совершенно однозначно: Д. С. Лихачева мало интересуют содержащиеся в государевой библиотеке давным-давно утраченные или вовсе не известные миру произведения Тацита, Вергилия, Юлия Цезаря, Тита Ливия, Аристофана, Цицерона, Гелиотропа, Заморета, Эфана, Бафнаса…

Впрочем, директор Центра археологических исследований Александр Векслер в тот же день "обнадежил население", заявив, что библиотека Ивана Грозного, конечно же, дело интересное, и он, директор Центра, надеется, что библиотека будет обнаружена. "Подземелья Москвы полны сокровищ", – поделился ученый с корреспондентом сильно одолевающей его проблемой, но прибавил, что возглавляемый им Центр ведет в Москве масштабные археологические исследования, которые "уже дали блестящие результаты".

Как видно, в вопросе поисков и ценности библиотеки русского государя ученый мир, как и на протяжении почти всего XX века, занял всего лишь выжидательную, если не сказать – скептическую, позицию. Оно и понятно: куда как легче просто давать направо и налево интервью по тому или иному вопросу, чем собраться с силами да и опуститься на дно того самого подземелья, где "полно сокровищ".

В который уже раз возникла проблема с созданием штаба поисков. История самих поисков диктует: если организуется “штаб”, это наверняка может означать лишь то, что поисками опять займутся 2-3 энтузиаста, а XX век знает их поименно. В числе первых был Игнатий Яковлевич Стел-лецкий, затем “заразившиеся” В. Осокин, И. Е. Кольцов, Е. А. Фенелонов, А. Иванов и сочувствующие им. Вот, пожалуй, и все. Но зато какие люди! О некоторых из них следует рассказать подробнее.

Апалос Иванов, будучи инженером, в 30-х гг. получил задание "определить кубатуру" Храма Христа Спасителя. 5 декабря 1931 г. здание храма стерли с лица земли, но до этого прискорбного факта Иванов обнаружил "потайной ход в восточной стене бывшего храма". Через тридцать четыре ступени вниз исследователь оказался в просторном тоннеле – “добротном”, как он сам выразился. Высота хода была более роста человека. Пойдя по тоннелю, Иванов дошел до развилки. Один ход вел к Кремлю, второй уходил вправо, к Саймоновскому проезду. Инженер нашел там и "прикованные ржавыми цепями скелеты", и "железные двери", разделяющие отсеки переходов. Дальше ему пройти не удалось: железную дверь, находившуюся в цокольной стене Храма, опечатали сотрудники НКВД, поставив надежную охрану, а выход из-под земли к Москве-реке замуровали кирпичной кладкой.

Апалос Иванов все сокрушался, что не исследовал по-настоящему отсеки: он уже тогда был “болен” библиотекой русского царя и считал, что она может находиться в подвале или подземном тоннеле… позднейшего Храма! Прошли годы, инженер много повидал подземелий и вплотную приблизился к находке библиотеки…

Так что же это все-таки за библиотека и в чем ее притягательная сила?

История распорядилась так, что в первую очередь отвергла сослагательное наклонение в отношении самой себя. Обстоятельства же или силы, способные превращать сослагательное наклонение в действительное, не спешат показаться миру. В разное время, но по совершенно одинаковому сценарию сгорели лучшие и полнейшие библиотеки планеты. Достаточно припомнить одну лишь Александрийскую! Наступит время, и человечество перестанет знать свою историю: отсутствие архивов – вот то страшное, что может нас ожидать. Иван Грозный, блестящий писатель и мыслитель своего времени, это как раз прекрасно осознавал. Потому и уселся за составление Свода Истории Человечества, в основу собираясь положить уже существующий “Хронограф” и… материалы собственной библиотеки! К “Хронографу” XVI века мы еще вернемся. А пока запомним это обстоятельство и перенесемся в 1472 год.

Великий князь Московский Иван III Васильевич овдовел и женился на византийской царевне Софье Палеолог, получив "в приданое" уникальную библиотеку, принадлежавшую последнему императору Византии Константину XI, а к тому времени – семейную реликвию Палеологов.

Племянница императора Софья (Зоя), обнаружив Москву деревянной и пережив в ней незначительный пожар, тут же выписала из Италии знаменитого художника и архитектора Аристотеля Фиораванти и велела ему построить под Кремлем белокаменный тайник – для “приданого”. Она же и подсказала, как считают историки, Ивану Васильевичу перестроить Кремль, и в XV веке Московский Кремль сделался белокаменным, а “белокаменной”, как известно, Москву называют до сих пор.

Сын Ивана III, Василий III Иванович, привлекает для перевода имеющихся в “либерее” книг монаха Максима Грека. Переводя "Толковую Псалтирь", Максим заодно сделал и опись “либереи” Это отражено в "Сказании о Максиме Философе".

Неизвестно, каким образом передавалась библиотека от Ивана III сыну Василию, а от Василия – Ивану Грозному. Есть мнения, что и внук, и даже сын Ивана III специально разыскивали ее по тайникам. Якобы и Иван, и Василий замуровывали книгохранилище. С чем это было связано, не совсем понятно, если не следовать логике “проклятия”, о котором будет сказано ниже. Как бы то ни было, “либерея” всегда была любимым и лелеемым Иваном Грозным сокровищем. В какой бы дворец он ни переезжал, и сколько бы там ни жил, к библиотеке всегда проводили тайный ход, дабы государь имел возможность оказаться в хранилище и прикоснуться к заветным фолиантам. Списки, свитки и книги в библиотеке были на разных языках, но в основном на латыни, греческом и древнееврейском…

Во время Ливонской войны (1558-1583) в Россию привозили пленных ливонцев и расселяли по разным провинциальным городам, в основном во Владимире. Примерно в 1565/66 гг. очередную партию сопровождал дерптский пастор Иоанн Веттерман. Встретившись с Иваном Грозным в Александровской слободе, пастор получил от царя предложение заняться переводом древних книг на русский язык. Побывав в хранилище и увидя собственными глазами сокровище, о котором по Европе ходили слухи, пастор онемел от собрания столь великого числа раритетов в одном подземелье. Протянув время с окончательным ответом, Веттерман якобы занялся работой над переводами, а на самом деле составил каталог государевой сокровищницы. В начале XVII века в “Хронике” Ф. Ниенштедт подробно описал приключившееся с дерптским пастором в России. Вероятно, список Веттермана “всплыл” в 1822 г., когда профессор Дерптского же университета Христиан Дабелов обратился в некоторые городские архивы Эстляндии с просьбой прислать ему интересные исторические публикации и документы. Из Пернова (Пярну) ему пришел пакет, где лежали два мелко исписанных листочка. Текст был написан на старонемецком языке чернилами, к тому времени почти выцветшими:

"…Сколько у царя рукописей с востока. Таковых было всего до 800… Ливиевы истории, Цицеронова книга Де республика и восемь книг Историарум. Светониевы истории о царях… Тацитовы истории. Вергилия Энеида и Итх…”

“Итх…” – это “Итхифалеика”, популярная среди современников Вергилия, но ко времени Смуты на Руси утерянная, причем давно, независимо от того, содержалась она или нет в библиотеке царя. Кроме известных гимнов Пин-дара в библиотеке были и другие его стихотворения, о которых не знал никто. Историческая часть “либереи” оказалась самой полной: историки были представлены почти все и в полном объеме!

Сделав копию со списка, Дабелов отправил документ обратно в Пернов.

Дерптский же профессор Вальтер Клоссиус в 1826 г. приехал в Пернов ознакомиться с этим списком в подлиннике, но… списка уже не было в наличии!.. Клоссиус скрупулезно и терпеливо разыскивал “либерею” в Москве, но не нашел. В конце прошлого века Страсбургский ученый Эдуард Тре-мер, испросив высочайшего соизволения императора Александра III, специальным зондом исследовал землю под сооружениями Московского Кремля. Его поиски не дали результата, хотя он очень надеялся на подвалы – подклетье-вой этаж теремного дворца, возведенного как раз на белокаменных погребах. Подтверждением блестящей возможности мелькнуло тогда сообщение, что в теремном дворце под мусором и бочками с дегтем обнаружена небольшая дворцовая церковь. Горько сожалея о неудаче, в момент отъезда из России Э. Тремер сказал: "Наука поздравит Россию, если ей удастся отыскать свой затерянный клад".

Вопрос о библиотеке Грозного разжег в России ученую полемику. Русские историки тоже наконец принялись за поиски клада.

Тему задал не иностранец Тремер – дискуссии затихали и разгорались с новой силой еще с 1724 г., а начались они с заявления пономаря московской церкви Иоанна Предтечи.

Конона Осипова. После того как Осипов уже совершил попытку разыскать библиотеку для Петра I, он написал в Канцелярию Фискальных дел в Петербурге доношение, в котором заявил, что в подземелье Кремля имеются "две палаты", заставленные до потолка сундуками с неизвестным содержимым. На них "замки вислые превеликие, печати на проволоке свинцовые; и у тех палат по одному окошку, а в них решетки без затворок". На допросе Осипов показал, что узнал все это от дьяка Василия Макарьева, бывшего при смерти. Макарьев наткнулся на хранилище во времена царевны Софьи. Тайники находились возле Тайницких ворот, а из Круглой башни можно было выйти к реке Неглинной…

Сенат решил провести раскопки. Подземелья искали у Тайницких ворот на Житном дворе, на площади против Иностранной коллегии (там нашлись погреба), напротив колокольни Ивана Великого, у Цейхгаузской стены в Круглой башне, в самих Тайницких воротах… Найти ничего не смогли или не успели: за Осиповым обнаружилась казенная недоимка, и порешили, что пономарь нарочно имитировал бурную деятельность, якобы преследующую государственный интерес, а на самом деле имеющую цель открутиться от долга. Однако, как справедливо заметил еще В. Осокин, хитрость пономаря, если она и была в той истории, никак не роняет тень сомнения на существование библиотеки русского царя вообще… В конце XIX века раскопки проводил князь Н. С. Щербатов. Но ничего искатели не нашли. Однако идея раскопок не умерла. В начале XX века ее подхватил Игнатий Яковлевич Стеллецкий. Почти полстолетия занимался он проблемой “либереи”, "заразив" ею в 1947 г. молодого писателя Василия Осокина и еще многих. В 1914 г. Игнатий Яковлевич ездил в Пярну. И ведь нашел-таки заветные листки с пометкой “W”! А ведь исчезли они почти за сто лет до того.

Сфотографировать документ у энтузиаста-ученого не было денег, да и качество текста, еле видного из-за выцвет ших чернил, оставляло желать лучшего. Стеллецкий переписал его от руки… И листки с пометкой “W” исчезли опять!.. У Игнатия Яковлевича не было на руках ни одного доказательства, кроме этой собственноручной записи, а СССР и Эстония не ладили. После Великой Отечественной войны, в августе 1945 г. профессор И. Я. Стеллецкий мчится в Ригу, потому что тамошние исследователи старины случайно упомянули о библиотеке Ивана Грозного… Игнатий Яковлевич скончался в 1949 г., так и не завершив главного своего труда, не отыскав государевой "либереи".

Археологические тайны, а библиотека Ивана Грозного относится к разряду именно таковых, если они не поддаются разгадке на протяжении веков, конечно, обрастают легендами, суевериями, “знаками”. Неспроста возникло упоминание о “слепоте”, подстерегающей людей, почти добившихся разгадки и блуждавших где-то около библиотеки.

Интересно было бы найти исторические подтверждения состоянию здоровья прошлых искателей "из простых" – Конона Осипова, Василия Макарьева, Фуникова, Веттер-мана, Джерома Горсея, которому Иван Грозный самолично подарил Библию из своей библиотеки, теперь хранящуюся в Британском Музее. Однако состояние здоровья, а также личные и семейные дела царствовавших особ нам хорошо известны. Ведь и в самом деле бытовало и бытует мнение, будто Софья Палеолог была колдуньей и наложила на хранилище книг и рукописей ни больше ни меньше как "проклятие фараонов", о коем узнала из древнего пергамента, свитка, хранившегося в той же библиотеке!

Мы знаем непростую судьбу Иоанна IV. Истинный любитель “либереи” и старинных знаний, прекрасно ориентировавшийся в мировой истории, особенно античной, Иван Грозный после юношеских удач пережил многолетнюю серию потрясений, сказавшихся не только на его личном здоровье и судьбе, но и на судьбе и здоровье России. С 1564 г. и почти до самой своей смерти Грозный прожил в Александровской слободе, но это не совсем правильно: покинув.

Москву, он много и долго искал пристанища – Коломенское, Вологда, Александров… Возвращался и жил вне Кремля… Отчего бы?.. Только ли мятежи и боярские домогательства были тому причиной? Не навис ли над ним рок "проклятия"?.. Александров, фактически на двадцать лет превратившийся в столицу Руси, тоже не удовлетворял царя: он рвался из него, но не мог вырваться. Очень просто все списать на душевную болезнь, как это проделал А. К. Толстой, но не все пока объяснимо, и тема тоже ждет исследователя скрупулезного и честного. Ведь доподлинно известно, что царь собирался даже эмигрировать!.. Предощущая, предвосхищая все дальнейшее, что произойдет с ним, с детьми и с Россией, он не знал только одного – почему? Философский вопрос "за что?", конечно, тоже мог бы прозвучать, но он, к счастью, уже глубоко исследован специалистами по истории России XVI-XVII веков. И, не зная "почему?", царь продолжал возить за собой пресловутую библиотеку… Последние три года, после безобразного убийства будущего наследника и сына Ивана, Иоанн Грозный находился в смутном разуме. А славная династия Рюриковичей заглохла на безвольном и слабоумном Феодоре.

Борис Годунов тоже искал библиотеку царя! И тоже плохо кончил. Искал ее Лжедмитрий!.. Судьба его известна. Хотя специалистам, окунувшимся в полную тайн историю этого царя, известно, что “Лже – ” очень даже мог быть (и скорее всего был) настоящим царевичем Димитрием!..

Поисками библиотеки активно занялся Наполеон Бонапарт, войдя в Москву!..

Рано умер Игнатий Яковлевич Стеллецкий, скоропостижно скончался писатель и энтузиаст Василий Осокин, правда, много успевший сделать для популяризации самого факта существования библиотеки и ее поисков. Кажется, недаром в систему поиска включились все же люди с феноменальными, “колдовскими” способностями – лозоходец И. Е. Кольцов, экстрасенс Ю. Шуртин и другие. Однако все их прозрения оказались ложными.

Чтобы перейти к версиям, следует немного рассказать о том, что происходило с “либереей” при Иване Грозном.

Устав от мятежей и сопротивления бояр, в 1564 г. царь Иоанн, собрав “пожитки”, с царицей Марьей и детьми выехал насовсем из Москвы. Это было 3 декабря, в воскресенье, и выглядело как обычный отъезд на богомолье в Коломенское… Но на этот раз все было по-иному.

Царский поезд был не только неожиданно мрачновели-чествен, но и длинен чрезвычайно: несколько сотен подвод! Так на богомолье не ездят. Москва закипела было, ибо привыкла вить веревки из слишком мягкого государя, но быстро осеклась, поняв: это он серьезно! И затаилась, дожидаясь, когда царь сам объявит – что с ним. Гнетущее состояние столицы длилось около месяца…

Иоанн забрал с собой не только иконы и кресты: он сложил на подводы всю одежду и драгоценности, а также "деньги и всю свою казну". Что это значит? Дело в том, что деньги понимаются Александро-Невской летописью отдельно, а казна, в которую входят бумаги, грамоты, книги, – отдельно. А необычайно большая вооруженная охрана, сопровождавшая царя, говорила о том, что, конечно, все это неспроста.

И правда, царь был в Коломенском две недели. Но не задержался там! Был в Троице. И там не задержался. Был где-то еще… Окончательно остановился он в Александровой слободе. И вот оттуда – направил в Москву грамоты с фактическим ультиматумом: или отречение, или опала на бояр! То ли Грозный имел тонкий расчет, то ли впрямь всерьез отрекался?

Тут необходимо сделать небольшое отступление. Почему сказано, что Грозный был мягкий государь?.. Да потому, что, вероятно, прозвище Грозный он получил, как говорится, "от противного": начитанный интеллигентный человек, один из умнейших и добрейших людей своего времени, был царем лишь номинальным. Этим всегда пользовались сначала бояре, потом инородцы-опричники. Да, возможно, царь был вспыльчив, но это скорее была не та грозная вспыльчивость в известном понимании, а эмоционально-импульсивные порывы, приступы, в один из которых, говорят, он нечаянно убил сына Ивана, ударив его посохом. А может, нет? Может, в который раз взял вину на себя, убитый родительским и государским горем?.. Как бы то ни было, Грозным его можно было назвать лишь в насмешку. Что наверняка и произошло, но XVI век еще не знал кавычек.

Под давлением народа бояре… уступили царю! Еще одно, косвенное, подтверждение мягкости Грозного: народ в таких ситуациях становится очень чуток. Правда, бедный народ не знал, что началась опричнина, от которой ему сильно достанется…

Но нас сейчас интересует лишь казна: поскольку речь идет о "всей казне", разночтения здесь не предполагаются, – значит, библиотека была при царе! Это подтверждается тем, что в начале или середине 1565 г., проезжая во Владимир через Александров, “либерею” видел Веттерман.

Однако после этого события в документах исчезают какие бы то ни было упоминания о библиотеке. Есть косвенное подтверждение, что библиотека существовала ив 1581 г.: англичанин Джером Горсей принял от царя в подарок Библию… Горсей приезжал именно в Александров (открытие краеведа из Александрова М. Куницына).

Царь возвращается в Москву, но в Кремле ему неуютно, и он селится в новом дворце – на опричном дворе, где чувствует себя комфортнее. Это было за рекой Неглинной, на Воздвиженской улице. Квадратный, огромных размеров двор, обнесенный высокой каменной стеной с тремя воротами, надежнее, чем Кремль, защищал государя от напастей. Охрана не дремала никогда. 500 стрельцов несли постоянный караул. Царские палаты, хозяйственные постройки, а рядом – приказы. Не здесь ли была спрятана библиотека?.. Не к этим ли подвалам поначалу шел подземный ход, позднее выведенный к Храму Христа Спасителя? На территории в 8 гектаров, занимаемых царским двором, вполне могла быть размещена и "казна".

В 1571 г. царь решает переселиться в Вологду! Там и к торговле ближе, и все же Север – исток великой Руси, начало Рюриковичей. В Вологде давно уже по приказу Ивана Грозного строится каменный город, чтобы назваться столицей Руси. Но… судьба воспротивилась перенесению столицы: в Вологде в 1571 г. начался чумной мор. Заложенные в 1-556 г. "град белокаменный" и Соборная церковь Успенья Пресвятой Богородицы остались северному городу от царя на память. А ведь живя в Вологде, государь самолично установил контакт и хорошие отношения с англичанами. А ведь защищенная от любых набегов непроходимыми лесами Вологда еще долго представляла и представляет до сих пор место, где удобно и приятно было бы вершить государственные дела. Но Иван не находил в этом для себя ни радости, ни покоя. Недостроенный Благовещенский собор отдали под пороховой склад, а многочисленные подземные ходы и подвалы, построенные в первую очередь, ни по какой надобности не использовали. А может, использовали да умолчали?..

Копали и обследовали Соборную гору еще в XVII веке: архиепископ Вологодский Симон раскопал часть подземных сооружений и нашел серебро и украшения. Камень из подземелий пошел на достройку архиерейского дома. В XVIII веке из той же Соборной горы брали кирпич для Воскресенского собора и архиерейского подворья, что и зовут сейчас Вологодским Кремлем. Говорят, есть глубокий тайный ход под рекой Вологдой, соединяющей Кремль со Спа-со-Прилуцким монастырем на окраине города…

Государь жил больше в Александрове, чем в Москве. Приезды его в столицу бывали короткими, да и то все реже и реже. Лишь обезумевший после смерти сына, возвратился он за гробом в Москву в 1581 г. и уже не уезжал. Привез ли библиотеку? И нужна ли была она ему в отмеренные до могилы три года?.. Позаботился ли он о перевозе "казны"?

Известно: подвод в царском поезде было очень мало. А может, догадавшись о “проклятии”, замуровал навсегда?..

Исследователи называют наиболее вероятными места, где можно обнаружить библиотеку: Москва – Кремль или Александров. Несколько лет назад возникла вологодская версия, но она мало правдоподобна. Первые две версии признаются ученым миром.

Следом за энтузиастами по проблемам поиска и тайны библиотеки Ивана Грозного высказывались в печати и ученые: популярность темы не ослабевает, и историки как бы вынуждены реагировать, хотя и не любят вмешательства дилетантов. С другой стороны, трудно назвать дилетантами, например, писателя В. Осокина, краеведа из Александрова Михаила Николаевича Куницына (картина пребывания Ивана Грозного в Александрове воссоздана им с почти календарной точностью) или реставратора музея из Вологды Николая Федышина. Правда, ученые имеют, как правило, свое категорическое мнение, сильно охлаждающее пыл. В конце прошлого века в России сформировалась и просуществовала довольно долго "скептическая школа", пытавшаяся доказать убогость древней русской культуры, а следовательно – и невозможность существования каких бы то ни было рукописей и книг… Очень постарался С. А. Белокуров, собравший материалы, доказывающие, что никакой библиотеки Ивана Грозного никогда не было. Старания энтузиастов немного поутихли. Но ведь главным доводом Белокурова было мнение Петра Аркудия и польско-литовского посла Льва Сапеги, посланных в Москву в 1601 г. ради поиска библиотеки, о которой говорила вся Европа. Конечно же, посланцы библиотеки не нашли, да в сердцах и написали в Ватикан, что-де русские дворяне – и те непросвещенны, ходят летом в шубах да щи лаптем хлебают: какая уж тут, извините, культура да библиотека! Понятно, и Ватикан, и западные противники русской культуры, очень ревностно относившиеся к любым ее проявлениям, мнение папских миссионеров постарались всячески раздуть.

Но были и есть другие ученые. М. Н. Тихомиров во времена Н. С. Хрущева возглавлял Комиссию по поискам библиотеки, распущенную при Л. И. Брежневе. Изрядная доля скептицизма – вполне обоснованного – присуща и мнениям Б. А. Рыбакова, и С. О. Шмидта.

Весьма конструктивное предположение высказывали в разное время А. А. Зимин и В. Кучкин. Они вдруг поставили перед ученым миром вопрос – а что, если библиотека царя Ивана Грозного давным-давно найдена, и книги уже разошлись по научным хранилищам? Такое вполне могло случиться, особенно в 20-30-е гг. нашего века, когда в Москве проводились активные земляные работы (строительство метро, канализации и т. д.). На библиотеку могли наткнуться рабочие, прокладывавшие сверхсекретную линию "кремлевского метро", существование которой не подтверждают, но и не опровергают ведущие специалисты метрополитена. Учитывая режим "строжайшей секретности", царящий в те годы вокруг подземных изысканий в Кремле, и некомпетентность “компетентного” НКВД в вопросе принадлежности клада, библиотеку Ивана Грозного могли без ажиотажа оприходовать и передать "по назначению", не объясняя, откуда она возникла. Ныне покойный заведующий отделом рукописей Российской государственной библиотеки (бывшей "Ленинки") профессор Виктор Яковлевич Дерягин в 1993 г. говорил: "У нас хранится 600 тысяч рукописей, из них 60 тысяч древних, более трехсот греческих (в основном византийских). Некоторые из них относятся еще к VI веку нашей эры. Вполне возможно, что среди них есть и книги Софьи Палеолог. А кроме нашей библиотеки, уникальные древние рукописи есть в библиотеке РАН в Санкт-Петербурге и Государственном Историческом музее в Москве".

С трудом верится, что такое количество древностей могло поступить в архив или библиотеку “молча”, не вызвав вопроса хотя бы у одного из ученых: откуда книги? Ведь и отделы, и сами библиотеки возглавляли и возглавляют не дворники… Где-нибудь да бьшо бы отмечено, чья и откуда коллекция. Тем более столько известных авторов в одном собрании – такие “поступления” бывают не каждый день. Может, следовало бы поискать, не было ли поступлений?..

И следы поступления отыскались. Читаем газету “Труд” за 22 ноября 1944 г.: "В шкафах Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина хранится много тысяч древних рукописей и рукописных книг. Среди других здесь находятся пять книг большого формата в старинных кожаных переплетах из личного собрания Ивана Грозного… Крупнейший специалист по древнерусским рукописным книгам профессор Г.П. Георгиевский говорит: "Книги хорошо сохранились. Листы их почти не пожелтели от времени. Изумительные рисунки, мастерски выполненные лучшими художниками XVI века, сохранили до настоящего времени яркость своих красок"".

Наверняка этот “след” может дать определенный, если не окончательный, результат.


Приходько Валентин Иванович , Copyright © 2010-2016 г. E-mail: adm-site-val@rambler.ru , Украина .
Перепечатка материалов автора с обязательной ссылкой на авторство и сайт - ПРИВЕТСТВУЕТСЯ !.